Домой Доска позора ЛУЧШИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ ОКАЗАЛСЯ ОБОРОТНЕМ

ЛУЧШИЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ ОКАЗАЛСЯ ОБОРОТНЕМ

29006
194
Владислав Матвеев
Владислав Матвеев

Я уже писал на страницах  газеты «Народный контроль Сибири» серию статей, посвящённых деятельности всячески обласканного руководством Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области следователя по особо важным делам Владислава Матвеева. Там я говорил о том, какими методами этот следователь, возглавив следственную группу, расследовал уголовное дело по убийству первого заместителя прокурора города Братска Александра Синицына. Ожидаемой реакции силовиков на действия своего коллеги не последовало, хотя никто не требовал опровержения. Я говорил лишь о том, что нельзя пытать и убивать обвиняемых в преступлениях. В качестве оправдания для Матвеева и ему подобных руководство ряда силовых ведомств через прикормленные бюджетными деньгами редакции иркутских газет вылили целый поток негодования, обвиняя всех критиков пыточной системы расследования преступлений в прислужничестве криминалитету. Например, руководствуясь непонятно где собранными слухами, пресс-секретарь иркутского следственного комитета Владимир Саловаров заявил для нескольких обслуживающих Следственный комитет печатных изданий, что якобы фильм «Иркутское СИЗО. Территория пыток» был снят не правозащитниками-доброхотами, а вышел по заказу бандитов и оплачен ими в размере 300 тысяч долларов США.
После выхода этих публикаций редактору газеты, где был опубликован материал «Преступления прошлых лет раскрывают садисты», позвонила представитель Следственного комитета и очень нелицеприятно отозвалась о публикации моей статьи. Аргументом заступницы за Матвеева было: «Как вообще можно такое писать о следователе Матвееве. Это же наш лучший следователь с безупречной репутацией».

С тех пор не прошло и года. Надо сказать что ни тогда, ни сейчас я не испытывал и не испытываю никаких симпатий к обвиняемым в убийстве Синицына, которых впоследствии коллегия присяжных признала виновными в этом преступлении. Все, кто оказался за решёткой, принадлежали  криминальному миру. Объединяло их всех только одно – отсутствие как мотивов убийства, так и веских доказательств вины в преступлении. Потому, несмотря ни на что, я по-прежнему убеждён именно в том, что уголовное дело об убийстве Синицына расследовалось незаконными и преступными методами, а значит, тех, кого обвинение представило в качестве убийц Синицына, при той лёгкости пренебрежения любыми законами, могли очень легко подставить. А речь-то собственно не столько о них, а о том следователе, которого бывший руководитель Следственного управления Алла Никонова представляла как лучшего следователя, поручала ему наиболее сложные дела и безоговорочно верила добытым им доказательствам. Ему поручали наиболее резонансные и ответственные дела, а по собранным им доказательствам людей приговаривали к длительным срокам наказания.
И вот… в августе этого года Владислав Матвеев был с позором изгнан из рядов Следственного комитета новым руководителем управления Юрием Дином, пришедшим на место Аллы Никоновой, и, более того, Матвеев теперь сам находится под следствием. Громкие и резонансные злоупотребления своей властью следователя Матвеева стали одной из причин неожиданной отставки Аллы Никоновой. После Никоновой ушли из следственных органов непосредственные начальники и кураторы следователя Матвеева – руководитель отдела по расследованию особо важных дел Андрей Давыдов, его заместитель Дмитрий Мещеряков и исполняющий обязанности заместителя Михаил Бовсуновский.
После разразившегося скандала, о чем скажу ниже, не только журналисты, но и каждый из бывших коллег Матвеева имеет полное право назвать его подонком. Говоря в своих прошлых публикациях о том, что Матвеев при расследовании дела об убийстве Синицына, скорее всего, выполнял заказ, я, конечно, не мог опираться на конкретные факты, а руководствовался лишь собственной интуицией. Но ведь я для себя давно сделал вывод, что пока Алла Никонова возглавляла Следственное управление, о беспристрастном и объективном контроле за работой следователей, да ещё к тому же по жалобам обвиняемых, не могло быть и речи. Потому никому даже в голову не приходило провести в отношении следователя уровня Матвеева какие-либо оперативные мероприятия хотя бы с целью предотвращения того, что вскрылось теперь. А ведь поводов было более чем достаточно.

Подследственные писали об его зверствах, учиняемых им пытках подследственных в камерах СИЗО, избиениях перед допросами прямо в его кабинете, незаконным изъятием у людей ценного имущества. Всё это сходило Матвееву с рук. Его поведение, которое описывали в жалобах подследственные, вероятно, не выходило за рамки созданного образа борца с бандформированиями. Как мне представляется, Никонова в отношении подозреваемых дозволяла абсолютно всё, лишь бы были признательные показания по уголовному делу. Абсолютная жестокость по отношению к обвиняемым, весьма специфическое понимание своих должностных обязанностей следователями и оперативными работниками вызывали у Никоновой полное одобрение.
Творимый на следствии беспредел был пресечён только с приходом Юрия Дина, который издал приказ об увольнении Матвеева. Ранее сходившему с рук произволу хоть и не положен конец, но уже всплыли наружу те факты, которые стали по-настоящему расследовать вышестоящие следователи из СКР по Сибирскому федеральному округу.  А перед ними открылась следующая картина расследования по-иркутски.
В прошлом году следователь Владислав Матвеев получил от руководства очередное уголовное дело №58602 об исчезновении гражданина Левашова в 2003году. А своё расследование, Матвеев, уверовавший в свою безнаказанность по предыдущим уголовным делам, начал привычными средствами. Он арестовал по информации засекреченного свидетеля несколько человек. Иркутского предпринимателя Т. «лучший следователь» без веских оснований обвинил в подстрекательстве к убийству  гражданина Левашова, совершенного приблизительно семь лет назад. Причём по уголовному делу не было обнаружено даже трупа и не установлена причина смерти. Для подтверждения своих подозрений следователь выгреб из офиса обвинённого всю служебную документацию, что  парализовало работу фирмы больше чем на полгода. Впоследствии этот предприниматель был реабилитирован и освобождён из СИЗО, так как обвинения Матвеева ничем, кроме заявления свидетеля и основанной на нём ошибочной версии следователя, не подтвердились. Другой обвиняемый по делу об исчезновении Левашова так описал методы Матвеева: «Особо активную роль в избиении меня проделывал следователь Матвеев В.С. Он неожиданно пыром своего ботинка бил мне по голени правой ноги. Наносил удары сбоку туловища по рёбрам ногами в область сердца. Затем Матвеев В.С. и Щелкунов С.А. с обеих сторон схватили меня за одежду, пытались свалить меня на пол, Щелкунов при этом ударил ногой в лицо, поставили меня на колени, и Матвеев В.С начал бить ногами по почкам. Когда мои руки были перетянуты до конца, Матвеев В.С. книгой бил по кончикам пальцев. При этом он говорил, что Владимир Путин разрешил добиваться истины и справедливости любыми способами. Я был направлен в травмпункт, где, измерив моё артериальное давление, врач сказал, что срочно нужно в больницу, так как есть подозрение на ушиб сердца, давление при этом у меня было 70/40. До 9.00 утра я проходил освидетельствование, делались снимки флюорографии, УЗИ, рентгеновские снимки, только после этого меня приняли на СИЗО-1 г. Иркутска». Но, видимо, этого Матвееву показалось мало. Не имея никаких оснований подозревать четырнадцать жителей Братска в этом преступлении и даже не видя никакой связи между ними и обвиняемыми в преступлении, он решил совершить самый настоящий набег на их дома и квартиры.
Как потом было установлено, Матвеев, наплевав на все внутренние приказы и инструкции, сам себя отправил в служебную командировку в Братск с 25 по 30 декабря прошлого года.  А целью этой командировки было проведение настоящей спецоперации по изъятию в канун Нового года из квартир людей «нечестно нажитого». Выписав самому себе постановления на производство обысков в квартирах, Матвеев вламывался в жилища людей в сопровождении

церемония награждения лучшего следователя

оперативников и спецназа. А поскольку эти события происходили в преддверии новогодних праздников, по рассказам очевидцев, Матвеев, как и члены его группы, в процессе обысков еле стояли на ногах. На обысках Матвеев вёл себя как настоящий разбойник: ругался на женщин и детей матом, курил в комнатах, стряхивал на пол пепел и даже в присутствии жильцов справил нужду на мебель. Изъятые вещи и ценности, по последующим объяснениям самого Матвеева, он выгрузил и оставил на хранении в помещении ОРЧ при УВД по г. Братску. Естественно, что ни деньги, ни ювелирные украшения, отнятые группой Матвеева у братчан, не имели никакого отношения к предположительно совершенному в 2003 году в городе Ангарске убийству Левашова.  На интернет-форуме газеты «Народный контроль Сибири» активно обсуждалась ситуация с расследованием громких уголовных дел. Один из пользователей, подписавшийся: «сотрудник компетентных органов», так прокомментировал произошедшее: «следственная группа под руководством Матвеева В.С. работала перед Новым годом в Братске. Были опера с УБОПа, ФСБ, СОБР и спецназ УФСБ области. Перевернули всех блатных. После праздников надо ждать арестов влиятельных господ. К делу Синицына  это вообще не имеет никакого отношения. Правильно, расскажите правду по центральному ТВ — впервые за десять лет братское жульё напряглось! На обысках даже наркоту нашли». Конечно, никаких наркотиков нигде не нашли, зато вынесли много денег и ценностей.
А затем, со слов Матвеева, 7 февраля 2011 года в районе 19 часов на 30-м километре  автодороги Братск-Иркутск он был ограблен неизвестными лицами и все изъятые вещи, деньги, оружие и документы о производстве обысков у него забрали. Не правда ли, читатель, удобная версия для любого жулика, который взял на время чужое добро и ищет причину, чтобы оставить всё у себя? Не зря же Никонова нарекла Матвеева лучшим следователем и всячески восхваляла в интервью как опытного и кропотливого аналитика. Естественно, на такую подлость способен не каждый. Он-то лучше других знает, как и когда можно ловко спрятать концы в воду. Ведь многие из тех, кто знал Матвеева, уверены в том, что все деньги и ценности он просто украл, а нападение на себя инсценировал для сокрытия следов кражи. Причём до сих пор невозможно установить даже общую стоимость изъятого и похищенного. На что, видимо, и надеялся Матвеев. Но, по словам пострадавших от незаконных обысков людей, сумма изъятого  имущества  составила около двадцати миллионов рублей.
Хотя даже этим новогодним подарком Матвеев, видимо, оказался не совсем доволен. При столь же необычных обстоятельствах теперь уже весной текущего года из служебного сейфа Матвеева пропали огромные суммы денег, которые Матвеев изъял в ходе своей блистательной работы по другим уголовным делам. Эту кражу из собственного сейфа в кабинете «лучший следователь» якобы обнаружил 9 мая. А пропало у Матвеева ни много ни мало — около шести миллионов рублей, да ещё средств в иностранной валюте не менее чем на четыре миллиона рублей. Причём, как вы, наверное, уже догадались, читатели, никто из посторонних в кабинет следователя через окно или дверь не проникал, замков не взламывал, да и посторонние люди в принципе по своей воле, в это учреждение попасть не могут. И вообще кто бы отважился на столь дерзкую и изощрённую кражу из круглосуточно охраняемого здания по адресу Байкальская 129 в городе Иркутске? Остаётся одно — припрятанные Матвеевым с обысков деньги украли свои. Тогда, если поверить Матвееву, получается, что десять миллионов рублей у него вот так вот запросто стибрили из сейфа его сослуживцы-следователи либо его руководство. Отсюда следует, что вокруг Матвеева работало самое обычное жульё, которое так и смотрит за тем, как утащить у себя на работе всё, что плохо лежит. Но самый логичный вывод – эти деньги тоже дело рук Матвеева.
За вышеописанные действия следователь Матвеев был уволен только в августе этого года, как нарушивший присягу следователя и допустивший грубые нарушения закона. Хотя предшествующие семь месяцев  Матвеев, с момента исчезновения первой крупной суммы денег, находясь на больничном, спокойно занимался разработкой своего алиби. Вероятно, когда Матвеев начал понимать, что его самого могут упечь за решётку, он неожиданно начал болеть разными болезнями. Видимо, пользуясь связями своей матери-врача, подонок не являлся на работу под предлогом разных заболеваний. Он врал, изворачивался, пытался давить, а может, и подкупить своих коллег, чтобы те изменили свои показания. Например, в ходе служебного расследования было выяснено, что Матвеев оказывал давление на следователя из города Братска А.Лободу. От этого следователя Матвеев требовал изменить показания о своём скотском поведении во время обыска в квартире Абаниных 26 декабря прошлого года.
Тем не менее всё это не спасло Матвеева от увольнения.
Во всей этой истории лично меня удивил не столько размах преступной, по моему убеждению, деятельности Матвеева, сколько отношение к подобным оборотням государства. Ведь когда я раньше писал, что Матвеев совершил как минимум превышение полномочий и систематически нарушал права обвиняемых, а как максимум сфабриковал доказательства в отношении невиновных людей, все молчали. Его руководители не только молчали, но и всеми силами пытались выгородить мерзавца, поскольку это было выгодно системе. Ведь, как все понимают, для «системы» совершенно неважно, каким способом будут раскрыты преступления. Главное, чтобы были обвиняемые, которых суд должен признать виновными, а прикормленные бюджетными деньгами газеты — похвалить следствие за блестящую работу. Суды перестали быть органом правосудия, потому добиться там справедливости можно либо по команде сверху либо за деньги. А потому суды уже давно стали частью системы инквизиционного и репрессивного обвинения.
Общий правовой хаос в стране привёл к тому, что уголовные дела расследуются самыми обычными преступниками с большой дороги. Судей и, что страшно, присяжных заседателей это вполне устраивает. Вероятно, произошедшее  устроило руководителей Матвеева – Давыдова и Мещерякова. Видимо, расчёт был на то, что всё само собой уляжется. Со временем всё удалось бы заволокитить и спустить на тормозах. Но в этом случае ситуация приобрела слишком большую огласку. За свою халатность Давыдову, Мещерякову и Бовсуновскому удалось избежать дисциплинарного наказания в связи со своим увольнением. Однако не так давно у Давыдова и Мещерякова были проведены обыски в рамках расследования преступной деятельности Матвеева. А теперь к ним возникли у их бывших коллег  совсем не праздные вопросы.
Хотя мне с трудом верится в то, что Матвеев и его покровители понесут заслуженное наказание. Слишком уж многое знает Матвеев о расследовании своих знаменитых дел и тех, кто стоял за посадками неугодных людей.

М.Неустроев, «Сибирь без цензуры», № 1 , 2011г.

Поделись с друзьями
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Email this to someone
email
Print this page
Print

194 КОММЕНТАРИИ

  1. Он уже давно не свой. А садит суд, а не скр. А уж если мы его о правили в суд, то стопроцентов его осудят, правда условно. Тут уж не к нам, а к депутатам вопросы.

    • Бывших ментов и тому подобных не бывает.жизнь она такая штука-сегодня ты на коне, а завтра в тюрьме……

  2. Бывших ментов и тому подобных не бывает.жизнь она такая штука-сегодня ты на коне, а завтра в тюрьме……

  3. «Нрав Матвеева я знал»
    В суде по делу бывшего следователя СКР дают показания его начальники
    Автор: Людмила БЕГАГОИНА
    В Октябрьском районном суде Иркутска продолжается рассмотрение громкого уголовного дела в отношении бывшего следователя регионального управления Следственного комитета России Владислава Матвеева, обвиняемого в превышении должностных полномочий, присвоении чужого имущества, халатности и покушении на мошенничество. В последнем преступном эпизоде соучастником экс-следователя стал его младший брат Виталий Матвеев.
    Пятно на репутации
    Напомним, на заседании суда 31 января государственный обвинитель Александр Шкинёв, старший прокурор отдела прокуратуры области, зачитал обвинительное заключение, подготовленное проводившим расследование Сибирским управлением СКР. В течение двух часов прокурор рассказывал об обстоятельствах, которые скрывались за успехами следователя, признанного в регионе лучшим по профессии. Гособвинение считает, что Владислав Матвеев присвоил изъятые у подследственных деньги в сумме 8 млн 260 тыс. рублей. Кроме того, он превысил должностные полномочия: с помощью поддельных документов провёл в Братске 16 незаконных обысков у людей, имевших вес в криминальном мире, но не причастных к расследуемым делам. Результатом халатности самоуверенного сотрудника, взявшегося перевезти в Иркутск вещественные доказательства на личной машине без охраны в тёмное время суток, стало совершённое в отношении него разбойное нападение на дороге с похищением золота, драгоценностей, денег на сумму 8,5 млн рублей. Когда уже шло следствие по этим эпизодам, братья Матвеевы попытались обманом получить с филиала «Ингосстрах» около двух миллионов рублей в возмещение убытков за свою разбитую, но незастрахованную машину.
    Судебное заседание по делу Владислава и Виталия Матвеевых идёт второй месяц. Братья, видимо, хорошо знакомы с различными способами затягивания разбирательства. Младший подсудимый, например, успел сходить за это время на больничный, лишь за несколько минут до начала заседания предупредив, что сидит в очереди к терапевту. По ходатайству гособвинителя законность листка нетрудоспособности была позднее проверена территориальными органами здравоохранения. Кстати, против этого сильно возражал адвокат старшего из подельников Игорь Кустов. Он заявил, что минздрав проверяет такие жалобы чересчур жёстко. По мнению защитника, медиков при этом мало интересует состояние больного, для них главное – правильность оформления документов. «Если подсудимый потом умирать будет, помощи от докторов не получит. Мы с такими случаями сталкивались», – заявил Игорь Кустов. Но суд эмоциональная речь защитника не особо впечатлила, его доводы были названы надуманными. Проверка всё-таки была проведена и подтвердила законность больничного листа, выданного поликлиникой № 11 Иркутска. Суд, по-видимому, считает важным дать участникам понять: без проверки не обойдётся ни одна попытка затянуть процесс.
    Популярными способами заволокитить рассмотрение дела являются смена или неявка на процесс адвокатов. Сначала Владислав попытался отказаться от защитника по назначению, работавшего с ним в период предварительного расследования, в пользу адвоката по договору. Гособвинитель Александр Шкинёв выступил против такой замены. Прокурор предположил, что подобное решение скажется на сроках судебного следствия, поскольку Игорь Кустов занят в проходящих в Братске заседаниях по делу бывшего мэра Александра Серова. Заботливость прокурора вызвала у стряпчего иронию. Он поблагодарил представителя государства за то, что тот так тщательно отслеживает его деятельность. Ходатайство своего клиента адвокат поддержал. Деньги из бюджета, заявил он, надо экономить, и пусть лучше за услуги защитника подсудимый расплачивается из собственного кармана. Такое радение о государственной мошне суд опять же недооценил, и оба адвоката Владислава Матвеева заняли свои места в зале заседаний. Это, наверное, было мудрое решение: хотя Кустов и заявлял, что, несмотря на занятость, пропускать слушания не будет, однако уже следующее заседание, назначенное на 21 февраля, прогулял без объяснения причин. Как и адвокат младшего подсудимого Ирина Коренева. И популярный способ сработал: заседание пришлось перенести на ближайший понедельник.
    По словам прокурора Александра Шкинёва, по делу проходят 18 потерпевших. Первой показания давала жена Олега Полякова, отбывающего сейчас срок в колонии. Владислав Матвеев в 2009 году самолично проводил у него дома
    обыск и изъял около 2 млн 300 тыс. рублей. Ни копейки из этой суммы в семью не вернулось. Женщина рассказала, что пришла домой на обед и её задержали сотрудники полиции. Изъятые вещи – компьютер, фотоаппараты, боеприпасы, документы – после суда над мужем были возвращены. Всё, кроме денег. Между тем накопления были общими: супруги только что продали дачу. Потерпевшая много раз обращалась к Матвееву с ходатайством вернуть деньги, но ответ был один: «Они приобщены к делу». Когда уже суд вынес постановление о возврате денежных средств, женщина начала бомбардировать обращениями руководство отдела СУ СКР. Её просили подождать, позвонить попозже, говорили, что следователь на больничном, а ключ от его сейфа не могут найти. Потом вызвали в здание на улице Володарского и признались, что деньги исчезли, а в отношении следователя Матвеева возбуждено уголовное дело. Обвинение считает, что изъятые при обыске у Поляковых 2 млн 300 тыс. рублей похищены – они стали частью тех восьми миллионов, присвоение которых инкриминируют Владиславу Матвееву.
    Бывший следователь на допросе потерпевшей держался уверенно, активно задавал вопросы и комментировал показания. Он заявил, что всё сделал правильно: деньги были изъяты, поскольку жена подследственного не смогла сразу объяснить их происхождение. А оно может быть только незаконным – предприятие Полякова по продаже леса не было зарегистрировано. К тому же уголовное дело мужа потерпевшей в суд передавал другой следователь, так что с него и спрос.
    Потерпевшим по делу Матвеева признан также Следственный комитет России, авторитет которого сильно пострадал от криминального (по версии обвинения) поведения бывшего сотрудника. Интересы государственного органа представляет на процессе Максим Биктимиров – следователь по особо важным делам, работающий в
    подразделении, где трудился Владислав Матвеев. Представитель СКР заявил, что вопрос о том, будет ли региональное управление предъявлять гражданский иск своему бывшему сотруднику о возмещении морального вреда и ущерба деловой репутации правоохранительного органа государства, решится в ходе судебного следствия.
    «Он был как ненормальный»
    Кроме того, на вчерашнем заседании суда были допрошены трое свидетелей обвинения – бывшие руководители и секретарь отдела по расследованию особо важных дел управления Следственного комитета России по Иркутской области.
    Главный вопрос, который пытались прояснить стороны, касался вероятности проникновения в под-
    разделение Следственного комитета посторонних людей с улицы – злоумышленников, способных очистить сейф следователя. Однако такая версия выглядела, мягко говоря, надуманной. Свидетели утверждали, что в здание по улице Байкальской, 129, где работали так называемые важняки, проникнуть постороннему человеку было практически невозможно. У двери дежурили спецназовцы, проверявшие пропуска у сотрудников, за свидетелями по уголовным делам являлись к проходной следователи. Со стороны автостоянки зайти в отдел было тоже проблематично: и здесь действовала система пропусков, стоял шлагбаум.
    Пропажа крупной суммы из сейфа Владислава Матвеева обнаружилась 9 мая 2011 года. По словам Андрея Давыдова, помощника прокурора Иркутской области, работавшего в то время руководителем отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР, из областного суда пришло решение о возвращении изъятых у Вадима Молякова миллионов. Следователь Матвеев в то время находился на больничном, ему долго не могли дозвониться. Если он и брал трубку, то уверял, что ему некогда, занят на лечебных процедурах. В праздничный день больной наконец нашёл время зайти в кабинет шефа и сообщить о пропаже денег. Андрей Давыдов говорит, что, делая это заявление, следователь выглядел взволнованным. Руководитель вместе с подчинённым обшарил все шкафы и сейфы в служебном кабинете № 223, надеясь, что это просто шутка. На следующий день руководитель отдела продолжил поиск исчезнувших миллионов уже с помощью своего заместителя Дмитрия Мещерякова, который непосредственно курировал Матвеева. С тем же результатом.
    Владислав Матвеев сначала высказал начальству версию, что пропажа миллионов – месть Игоря Абанина, председателя Федерации дзюдо Сибири. 26 декабря 2010 года в квартире Абанина в городе Братске был произведён незаконный обыск, которым руководил Матвеев, и изъяты ценности на сумму 6 млн 300 тыс. рублей. Но потом у Матвеева появились другие «догадки»: он заподозрил коллег и руководство.
    В тот майский день, когда областной суд приговорил организаторов убийства заместителя прокурора Братска к длительным срокам заключения, следователь поехал в ресторан отмечать свою победу «над братской мафией». «Приглашал и меня, – рассказывает Дмитрий Мещеряков. – Но у меня было запланировано много дел, и я отказался. Вечером Матвеев вернулся в отдел сильно возбуждённый, орал на секретаря, возмущался, что ему не выдали вовремя материальную помощь». В тот же вечер следователь устроил разборки и своему куратору, недовольный, что тот отказался с ним выпить. По словам Мещерякова, «в глазах у Матвеева была такая злоба, в то время он принимал психотропные вещества, лечился, плюс наложился алкоголь». Узнав позднее, что герой дня опять поехал в кафе, куратор отправился по его следам. «Пошёл, чтобы проконтролировать, ведь нрав Матвеева я знал», – заявил Дмитрий Мещеряков в суде. Вот на этих посиделках начальник и услышал от подчинённого, что в сейф залез кто-то из следователей. А когда Мещеряков попытался заступиться за сотрудников, услышал: «Значит, это ты украл». При этом, по словам куратора, «состояние Матвеева было жуткое, он был как ненормальный». В те дни неадекватное поведение следователя заметили и другие сотрудники системы. На «дикие глаза», говорит Дмитрий Мещеряков, обратила внимание гособвинитель в процессе по делу об убийстве Синицина.
    Но в целом руководители отдела характеризовали своего сотрудника с положительной стороны: отличный профессионал, уверенный в себе, честолюбивый, всегда отстаивал свою позицию.
    Важняков не водят за ручку
    Весть о пропаже миллионов из сейфа Матвеева, а затем о хищении у следователя чужих ценностей в результате разбойного нападения свалилась на руководителей СКР как снег на голову. «В отделе по расследованию особо важных дел 28 следователей, невозможно водить каждого за руку», – пояснил Андрей Давыдов. В этом подразделении, где должность позволяла сотрудникам расти до звания полковника, работали только специалисты с опытом. Дела, которые назывались особо важными, предусматривали и высокую степень ответственности. Следователям-важнякам руководство доверяло как профессионалам и никогда не посягало на их процессуальную самостоятельность, пре-дусмотренную законом.
    Оказалось, что руководителям отдела было известно далеко не обо всех «подвигах» своего лучшего следователя. Что касается экспроприированных у фигурантов уголовных дел денег и ценностей, Владислав Матвеев рассказал лишь о трети суммы – тех пяти миллионах, которые он изъял при задержании и обыске у Вадима Молякова.
    Встал вопрос: где их хранить? В камере вещдоков держать деньги не позволяла инструкция, а снять в банке ячейку для ценностей оказалось невозможным из-за отсутствия у Следственного комитета России финансовых возможностей. Вот так и превратился металлический шкаф в кабинете Матвеева в хранилище миллионов. Допрошенный на суде заместитель начальника отдела Дмитрий Мещеряков пояснил, что своими глазами видел в сейфе Владислава Матвеева спортивную сумку, набитую, по словам следователя, российскими рублями и валютой. Между тем купюры, не имеющие индивидуальных признаков, по закону вообще-то не могут являться вещественными доказательствами. По словам Андрея Давыдова, изъятые у Молякова миллионы решено было оставить для обеспечения гражданского иска вдовы убитого зампрокурора Синицина, если таковой последует. По закону в таких случаях полагается обращаться в суд и накладывать на деньги арест, но это слишком сложная процедура.
    Об остальных суммах, изъятых Матвеевым у своих подследственных, руководство и ведать не ведало. О масштабах экспроприации, проводимой Матвеевым в течение длительного времени, стало известно только 7 февраля 2011 года. Именно тогда Владислав Сергеевич позвонил руководителю отдела и сказал, что на него совершено разбойное нападение на дороге и похищены ценности, которые он перевозил на своей личной машине в Иркутск. В этой истории оказалось много странностей. Владислав Матвеев попросил тогда отпуск по состоянию здоровья и, получив его, зачем-то двинул в Братск за деньгами, оружием, золотом и прочими ценностями, изъятыми в ходе незаконных обысков и хранившимися в горотделе милиции. Почему Матвеев повёз их на личной машине один на ночь глядя, тоже осталось неясным: оперативное сопровождение по всем уголовным делам вели сотрудники полиции, в случае нужды всегда выделялись спецназовцы. Руководители отдела СКР говорили, что для обеспечения безопасности было достаточно одного звонка в полицию, не требовалось даже бумаг.
    У следователя Матвеева, как всегда, была наготове своя версия: на дороге он якобы стал жертвой мести братского преступного сообщества. Оно наказывало «борца с мафией» за 16 обысков, которым ни за что ни про что подверглись известные в городе люди. Кстати, по словам Андрея Давыдова, когда история с незаконными обысками обсуждалась на совещании у руководителя СУ СКР по Иркутской области, Владислав Матвеев пояснил свои действия просто – желанием поставить «братских» на место. Чтобы, дескать, братская преступность поняла, кто хозяин на территории Иркутской области – не бандиты, а правоохранительные органы.
    Выяснялся на суде также вопрос о займах, которые предоставлял коллегам неожиданно разбогатевший Матвеев. В ходе предварительного следствия был прослушан его разговор с коллегой по телефону: «лучший следователь» заявил, что дал в долг Мещерякову, своему куратору, полтора миллиона рублей. Однако Дмитрий Мещеряков в судебном заседании назвал организацию этой прослушки служебного телефона «детским садом, младшей группой». Он заявил, что не занимал у Матвеева никаких миллионов. Не верит в это и его бывший начальник Андрей Давыдов: по его мнению, следователь, попавший в разработку, мог специально бросить эту фразу.
    Резко возросшему благополучию семьи Матвеева, по свидетельству руководителей отдела, особого значения никто не придал. Может, потому, что, кроме супруги Владислава, работавшей преподавателем, и матери-врача, в этом семействе числится ещё отец-бизнесмен, имеющий «какую-то недвижимость то ли в Испании, то ли в Италии». Не бедная, одним словом, семья.

  4. В Иркутске судят экс – следователя, который мечтал искоренить братское преступное сообщество
    В Октябрьском районном суде Иркутска состоялось очередное разбирательство по делу Владислава Матвеева, бывшего следователя по особо важным делам регионального управления Следственного комитета России, обвиняемого в должностных преступлениях, сообщает«Иркутский репортер».
    Если на предыдущем заседании показания давали руководители отдела по расследованию особо важных дел, то на этот раз были допрошены рядовые сотрудники, работавшие с Матвеевым бок о бок. Все четверо свидетелей подтвердили, что в отделе не было условий для хранения вещдоков в виде крупных денежных сумм. Этот вопрос ставился даже перед московским руководством, но безрезультатно. Так что следователи, которые несли персональную ответственность за сохранность улик, как требовала инструкция генпрокуратуры, вынуждены были держать ценности в сейфах своих служебных кабинетов. При этом не было случая, чтобы у кого-то пропали улики в виде дензнаков. Правда, и изымать их приходилось редко: только если купюры имели доказательственное значение, например, по делам о взятках. И уж, конечно, следователи ставили в известность руководителей подразделения об изъятых ценностях. Иначе и быть не могло: начальник отдела и его заместитель еженедельно требовали с подчинённых планы и отчёты о проделанной работе, где указывались следственные действия и результаты их проведения.
    В практике была и сверка вещественных доказательств по делам, находившимся в производстве, не реже одного раза в квартал. Сотрудники были поражены, когда в мае 2011 года на оперативке узнали от руководителя, что в отделе случилось ЧП: из сейфа Владислава Матвеева исчезла сумка, в которой хранились деньги, принадлежащие подследственным. Позднее стала известна общая сумма пропажи: 8 млн 260 тыс. рублей. Большая часть этих денег (5 млн 681 тысяча в рублях и валюте) была изъята у Вадима Молякова, обвиняемого в организации убийства заместителя прокурора города Братска. За успехи в расследовании этого громкого преступления Владислав Матвеев был признан в 2008 году «Лучшим следователем Иркутской области».
    Допрошенные в суде свидетели заявили: уголовные дела, не говоря уж о вещдоках, ценность которых исчислялась в миллионах рублей, никто из них не рисковал транспортировать самостоятельно. Для этого готовили поручение руководителю подразделения, обеспечивавшего оперативное сопровождение дела, и сразу выделялась полицейская машина с тремя, как правило, вооружёнными сотрудниками. «Так делают все сотрудники отдела», – заверила Татьяна Яловицкая, следователь с 14-летним стажем. Она не поверила в разбойное нападение на Матвеева, случившееся в феврале 2011 года на 396-м километре трассы Братск – Иркутск. Владислав находился тогда в отпуске, свои дела передал другим следователям, но это не помешало ему проявить завидное служебное рвение. Загрузив в личную «Хонду» изъятые при обысках ювелирные изделия, драгоценные металлы, деньги в общей сумме 8 млн 562 тыс. рублей, семейные реликвии, в том числе и орден Ленина, принадлежащий деду президента федерации дзюдо Сибири Игоря Абанина, он на ночь глядя один, без охраны, отправился в путь. По дороге машину обстреляли, все ценности похитили. По этому факту было возбуждено уголовное дело, но преступление осталось нераскрытым. «Никто в этот разбой не поверил, – сказала Татьяна Яловицкая. – Мы подумали, что Владислав решил пропиариться и сам всё подстроил. Когда обсуждали это происшествие в отделе, главная версия была такая: Матвеев присвоил и растратил деньги, изъятые у Вадима Молякова, а разбойное нападение инсценировал, чтобы возместить эту сумму». Следователь припомнила случай, когда в 2009 году вместе с Владиславом выезжала на его машине в Братск. Он сидел за рулём и, когда проезжали пустынный отрезок трассы, вдруг сказал: «Вот здесь удобное место для нападения на следователя. Если кто нападёт на нас с оружием, мы попали».
    Прозвучало в суде и другое мнение о подсудимом. Александр Константинов, работавший в группе под началом Матвеева в 2010 году, заявил, что не верит в хищение денег. «Владислав планировал свою жизнь, хотел генералом стать в раннем возрасте, мечтал полностью искоренить братское преступное сообщество. Для него продвижение по службе было главным интересом в жизни, зачем ему воровать вещдоки, – рассуждал свидетель, работающий сегодня в транспортной прокуратуре. – Он и меня переманил в Иркутск, уверял, что будем работать по братской мафии, вора в законе Тюрика прижмём. Я не хотел переезжать из Усть-Илимска, только из-за этого и согласился».
    Гособвинение считает, что Владислав Матвеев решил продемонстрировать собственное превосходство над лидерами организованной преступности. Для этого подделал документы и под видом причастнос¬ти к убийству ангарского милиционера организовал 16 обысков у жителей Братска, которые имели авторитет в криминальной сфере, но не были причастны к расследуемому преступлению. Это уголовное дело позже поступило в производство следователя Евгения Карчевского. Ему и пришлось разгребать то, что наворотил амбициозный коллега. Матвеев во время показаний очередного свидетеля демонстративно зевал, но, услышав, что его версия о причастности братской мафии к ангарскому убийству, не подтвердилась, вдруг проснулся. «Кто раскрыл это преступление?» – воскликнул он.
    И сам ответил: «Я раскрыл». Вместе со своим адвокатом Игорем Кустовым подсудимый пытался доказать, что среди подозреваемых по делу всё-таки были и братские «авторитеты». К примеру, Толстоухов по кличке Охотник. Ну, если не он сам, так его зять. Правда, ни тот, ни другой не попали в список потерпевших от незаконных обысков, в ходе которых было изъято ценностей на 6,7 миллиона рублей. Большая часть этой суммы (6 млн 296 тыс.) принадлежала руководителю федерации дзюдо Сибири Игорю Абанину.
    Отвечая на вопрос прокурора о том, могли ли изъятые по указанию Матвеева золото, ювелирные изделия, госнаграды, деньги быть доказательствами убийства ангарского милиционера, Евгений Карчевский пояснил: «В этом деле фигурировали только нож, обрез и пистолет. Их и надо было искать и изымать при обысках». Зачем было брать деньги и золото, да ещё у людей явно непричастных к преступлению, свидетелю непонятно. Обвинение считает, что превышение должностных полномочий следователем Матвеевым повлекло за собой тяжкие последствия – существенное нарушение требований Конституции РФ о неприкосновенности жилища и частной жизни, незаконное уголовное преследование.
    Каждого из свидетелей прокурор просил дать бывшему коллеге характеристику. Оказалось, подсудимому свойственны великолепное чувство юмора, целеустремлённость, трудолюбие, профессионализм. Но в первую очередь сотрудники отмечали амбициозность и тщеславие Матвеева. «Для достижения своих целей он пойдёт по головам», – уверена Татьяна Яловицкая. По её словам, Владислав любил показать свою значимость. Говорил, например, что многим перешёл дорогу и его могут убить. Когда расследовал дело по обвинению Вадима Молякова, попросил пистолет для самозащиты и окружил себя сотрудниками службы безопасности. Коллеги посмеивались: кому надо покушаться на следователя – сегодня дело в производстве одного сотрудника, завтра материалы могут передать другому.
    Свидетели подтвердили, что дело Матвеева подорвало репутацию Следственного комитета России: «Невозможно стало после этого работать. Адвокаты хихикали, что мы все попользовались похищенными деньгами. Спрашивали, не пропадут ли ценности, изъятые у их клиентов. Смеялись, что у руководителей отдела проводились обыски».
    Но сам Владислав Матвеев уверен, что его вину в должностных преступлениях не докажут. Перед заседанием, когда один из его адвокатов возмутился, что в зал пускают журналистов, подсудимый заявил: «Вот когда меня оправдают, а это обязательно случится, об этом напишут все газеты».

  5. Лучшего следователя Иркутска обвинили в присвоении вещественных доказательств на 11,5 миллионов рублей
    Бывшему лучшему следователю иркутского управления Следственного комитета РФ Владиславу Матвееву грозит до 10 лет тюрьмы. Пресс-служба центрального аппарата СК РФ уже сообщила, что бывшего полицейского в ближайшем времени ждет суд, причем сразу по нескольким статьям: халатность, попытка мошенничества, превышение должностных полномочий, но главное – за хищение вещественных доказательств на сумму более 11 миллионов рублей.
    Сам недавний сотрудник правоохранительных органов виновным себя не считает. В настоящее время мужчина отпущен под подписку о невыезде и уже устроился работать в одну из местных юридических компаний.
    По версии следствия, Матвеев присвоил лежавшие в служебном сейфе 11,5 миллионов рублей, которые в качестве вещественного доказательства были переданы ему на хранение.
    Кроме того, у следствия имеются основания подозревать бывшего коллегу в мошеннических действиях, в материалах дела имеются факты, свидетельствующие о том, что Матвеев не единожды получал в судах обманным путем постановления, дававшие ему возможность проведения обысков у граждан, на самом деле не являвшихся фигурантами каких-либо уголовных дел.
    Еще один эпизод обвинения связан с предполагаемой попыткой бывшего сотрудника правоохранительных органов и его брата получить за поврежденный автомобиль страховку в 2 миллиона рублей. Попытка практически удалась, но совершенно случайно выяснилось, что данные повреждения на корпусе машины появились задолго до заключения страхового договора.
    В Иркутском СУ СК РФ Матвеев начал работать в 2007 году буквально с первых дней формирования ведомства. Он считался одним из лучших следователей иркутского управления СК РФ, и, как правило, ему поручались самые сложные дела.
    Так, именно Матвееву удалось раскрыть совершенное еще в 1999 году дело об убийстве первого заместителя главы прокуратуры Братска.
    Служба информации «НВ»

  6. «Пакеты с деньгами я не считал» …Сергей Матвеев. Он работает в Тулуне, занимается предпринимательством в лесной отрасли
    В суде продолжается слушание дела «лучшего следователя Иркутской области», обвиняемого в должностных преступлениях
    Автор: Людмила БЕГАГОИНА

    По делу бывшего сотрудника Следственного комитета России Владислава Матвеева, обвиняемого в должностных преступлениях, уже третий месяц продолжаются допросы потерпевших. На прошедшей неделе в этой роли выступили известные в криминальном мире Вадим Моляков и Алексей Захаров, прибывшие в зал заседаний Октябрьского суда Иркутска под конвоем из следственного изолятора.

    Игорь Абанин (крайний справа), Вадим Моляков (с медвежонком) и Виктор Загородников (слева) хорошо проводили время до своего знакомства со следователем Матвеевым
    В роли терпилы
    Экс-депутат Думы Братска Вадим Моляков отбывает сегодня 25-летний срок за бандитизм и убийство заместителя прокурора города в колонии Ямало-Ненецкого округа. Доказать его вину в особо тяжких преступлениях удалось как раз нынешнему подсудимому Владиславу Матвееву, который за успехи в расследовании громкого дела удостоился звания «Лучший следователь Иркутской области».

    Вадима Молякова задержали по подозрению в убийстве прокурорского работника в апреле 2008 года в иркутском аэропорту сотрудники УФСБ. Тогда и произошла первая встреча двух авторитетов – числившегося лидером братской преступной организации Молякова и сотрудника органа государственной власти Матвеева, стремящегося любыми средствами достичь видного положения на служебном поприще. Вадим Моляков рассказал, что при задержании следователь Матвеев в своём кабинете изъял у него барсетку с деньгами в сумме 60 680 рублей. Кроме того, у него была изъята дорожная сумка, обмотанная скотчем. Её распаковывать не стали и содержимым не интересовались, следователь лишь прикрепил бирку, на которой расписались понятые.

    Позднее, при ознакомлении с материалами уголовного дела, Вадим Моляков обнаружил ошибку в протоколе осмотра своих вещей. Вместо 1 млн 450 тыс. рублей, которые были в его дорожной сумке, в следственном документе значилась сумма, «похудевшая» на полмиллиона. Моляков обратил на это внимание своих адвокатов, но они посоветовали о недостаче забыть: всё равно, мол, ничего доказать невозможно. Однако материальные потери Вадима Молякова после первого контакта с «лучшим следователем» этими суммами не ограничились. Был проведён ещё обыск в квартире Молякова по улице Апрельской в Братске, оттуда сотрудники под руководством Матвеева выгребли полтора миллиона рублей, более 80 тысяч долларов США, 23 300 евро и 600 франков.

    Когда производство по делу об убийстве прокурорского работника было завершено, обвиняемый Моляков заявил ходатайство, чтобы ему дали возможность ознакомиться не только с письменными материалами, но и с вещественными доказательствами. В том с числе деньгами, приобщёнными к делу в качестве вещдоков. Следователь Матвеев все улики обвиняемому представил, а вот на изъятые миллионы в рублях и инвалюте полюбоваться не дал. Вместо этого вручил бумажку с печатью и подписью, в которой значилось, что денежные средства предъявлены быть не могут, поскольку помещены на хранение в опломбированное специализированное помещение.

    В областном суде, пока шёл процесс по делу об убийстве прокурорского работника, Вадим Моляков, по его словам, опять поднимал вопрос о деньгах, изъятых у него следователем. В ответ судья пояснила, что из Следственного комитета его миллионы никуда не денутся. Ходатайство Молякова об ознакомлении на судебном заседании с вещдоками в виде дензнаков было отклонено по той же причине: «У суда нет сомнений, что денежные средства хранятся в месте, указанном в постановлении».

    Переживания Вадима Молякова за судьбу своих капиталов оказались небеспочвенными. «Лучший следователь» СК России по Иркутской области Владислав Матвеев хранил изъятые деньги, которые, кстати, не могли иметь доказательственного значения в деле об убийстве, ни в каком не «опломбированном специализированном помещении», а в собственной спортивной сумке, которую затолкал в одно из отделений сейфа своего служебного кабинета. В мае 2011 года в отдел по расследованию особо важных дел СУ СКР поступила копия приговора Иркутского областного суда по делу Молякова с требованием вернуть осуждённому денежные средства, изъятые при его задержании и в ходе обыска жилища. Только возвращать было уже нечего.

    Владислав Матвеев, несколько месяцев находившийся на больничном, долго не показывался на службе, несмотря на звонки и уговоры начальства. Появился он в праздничный день, 9 мая 2011 года, с оглушительной новостью: сейф пуст, хотя и не взломан, сумка, напичканная миллионами, исчезла. В этом же «хранилище», в нарушение УПК РФ и ведомственных инструкций, были не только деньги Молякова, но и средства, изъятые позднее у фигурантов других уголовных дел, находившихся в производстве «лучшего следователя». Так, в 2009 году были проведены обыски в Иркутске и Свирске с изъятием в жилищах подозреваемых 2 млн 220 тыс. и 963 тыс. рублей. Меры к их учёту и регистрации приняты не были. Надо ли говорить, что к хозяевам эти деньги уже не вернулись.

    Сторона обвинения считает, что Владислав Матвеев присвоил в общей сложности 8 млн 260 тыс. рублей, принадлежащих подследственным. Доля Вадима Молякова в этой сумме – 5 млн 681 тыс. рублей. Этот эпизод инкриминируется Владиславу Матвееву как присвоение в особо крупном размере с использованием служебного положения (ч. 4 ст. 160 УК РФ).

    Вадим Моляков изъявил желание как потерпевший по делу участвовать в прениях сторон по окончании судебного следствия. Суд удовлетворил его ходатайство, и начиная с текущей недели бывший лидер «братских» принимает участие во всех заседаниях.

    Что в руки попало – то пропало
    Жителя Железногорска-Илимского Алексея Захарова тоже привезли в зал заседаний Октябрьского районного суда Иркутска в наручниках, чтобы он дал показания по уголовному делу в отношении Владислава Матвеева как потерпевший. Сегодня Захаров содержится в следственном изоляторе, поскольку подозревается в совершении тяжкого преступления. Но в июле 2010 года он не был ни подозреваемым, ни обвиняемым. Именно тогда следователь Матвеев получил санкцию на обыск в жилище Захарова, надеясь найти там орудие убийства, которое якобы попросил спрятать знакомый. Сотрудники милиции, в том числе собровцы в масках, застали Захарова в гостиничном номере: в его собственной квартире шёл ремонт. Кроме записных книжек и фотографий, в номере была обнаружена и изъята крупная сумма денег – 2 млн 760 тыс. рублей.

    И снова огромные деньги, попавшие в руки следователя Матвеева, канули в лету. Захаров неоднократно обращался в Следственный комитет с вопросом, когда ему вернут незаконно изъятые накопления. Наконец, в марте 2011 года дождался ответа: его деньги похищены во время разбойного нападения на следователя Матвеева. Как выяснилось позднее, миллионы Захарова хранились не в банковской ячейке, они также не были переданы финансовым органам управления Следственного комитета – до областного центра эти деньги так и не доехали. До 7 февраля 2011 года чужие миллионы, о которых ничего не было известно руководству отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР, находились в здании УВД города Братска. Там же, где хранились и тюки с ценностями, изъятыми в ходе обысков у братчан, оказавшихся не причастными ни к одному из расследуемых уголовных дел.

    С помощью видеоконференцсвязи стороны допросили как раз тех сотрудников братского УВД и следственного отдела по городу СУ СКР, которые вместе с Владиславом Матвеевым провели 16 незаконных ¬обысков. Сергей Михайлов трудится сегодня начальником полиции УМВД по городу Братску, а в 2010 году он возглавлял оперативно-розыскную часть по борьбе с организованной преступностью. Это его фамилия стояла под рапортами, на основании которых введённые в заблуждение суды города Братска дали санкции на проведение сразу 16 обысков в течение нескольких дней. Речь в тех рапортах шла о причастности полутора десятков братчан к преступлению, совершённому в Ангарске семь лет назад (убийству милиционера). А также о том, что эти люди, возможно, имеют отношение к банде и преступному сообществу. «Я только дал Матвееву информацию для рапортов, но он не передал их мне для подписи», – пояснил Сергей Михайлов. Почерковедческая экспертиза показала, что во всех рапортах, направленных в суды для получения разрешений на обыски, подпись Михайлова подделана. Велика вероятность, что фальсифицировал её сам Матвеев.

    «Лучший следователь» не скрывал заинтересованности в том, чтобы прижать к ногтю всю братскую организованную преступность, а обыски проводились как раз у тех жителей, которые, по оперативной информации, имели отношение к этой теме. По словам нынешнего заместителя начальника УР УМВД по городу Братску Вадима Яшина, который в 2010 году участвовал в производстве незаконных обысков как оперуполномоченный ОРЧ-4, следователь Матвеев работал, не считаясь ни со временем, ни с финансовыми возможностями. «Он был очень целеустремлённым и высказывал желание стать генералом», – заявил на допросе Яшин. На вопрос прокурора, часто ли Владислав Матвеев приезжал в Братск, Сергей Михайлов ответил просто: «Он здесь практически жил».

    Сергей Михайлов, по его словам, сам получил по поручению Матвеева поквартирные карточки с адресами, где следовало произвести обыски. А потом к нему же в кабинет были свезены все изъятые вещи, в том числе денежные средства в миллионах, ювелирные изделия в килограммах, орден Ленина деда Абанина, множество «стволов», боеприпасов, компьютерной техники, куча семейных фотоальбомов и бухгалтерских документов. Даже сейфы, вывезенные из квартиры Игоря Абанина, поскольку на месте вскрыть их не удалось. Бывший главный братский борец с оргпреступностью Сергей Михайлов заявил, что его не смутило указание Матвеева всё везти в УБОП, а не в следственный комитет – такое случалось и прежде. «Сколько в моём кабинете было изъятых пакетов с деньгами и другими вещдоками, я не считал», – сказал хозяин забитого вещдоками помещения. Но, видимо, много. «Я уходил по делам, возвращался, а сотрудники всё продолжали описывать содержимое сейфов Абанина, которые вскрывались тут же болгаркой». (Кстати, каждый сейф и без начинки стоил 50 тыс. рублей.)

    Три восьмёрки и туз в рукаве
    О том, как проводился обыск в квартире Абаниных, находившихся в то время в отпуске, рассказал, не вдаваясь в подробности, старший следователь отдела по городу Братску регионального управления Следственного комитета России Александр Лобода. По его словам, Матвеев провёл инструктаж, наказав изымать деньги, оружие, фотографии, разные ценности, сейфы, которые невозможно открыть на месте, даже «Мерседес». Про доказательства, необходимые для раскрытия дела об убийстве ангарского милиционера (служебное удостоверение и нож, которым тот был зарезан), Александр Лобода не помнил. Ничего удивительного: в постановлении о цели проведения обыска упомянуть забыли. Но зачем потребовалось изымать у Абаниных купюры, не имеющие доказательственного значения в деле об убийстве, Александр Лобода знал точно. Так и ответил гособвинителю, задавшему этот вопрос: «Матвеев хотел, чтобы Абанин приехал к нему на допрос лично, он хотел сам его допросить».

    А то ведь во время обыска в трёхэтажном доме Абаниных общаться пришлось только с домработницей да подошедшей позднее сестрой хозяина Натальей Жуковой. С ней вышла, по уверению Лободы, «словесная перепалка»: по приказу Матвеева сотрудники полиции выпроводили женщину на улицу, так и не ответив, что собираются изымать у брата.

    У брата изъяли, по-видимому, всё, что было в доме более-менее ценного: ювелирные изделия, в том числе в виде лома, золотые слитки весом на килограмм (по 20 тысяч долларов за штуку), коллекционные банковские монеты, мобильные телефоны, среди которых были и стоимостью в сотни тысяч рублей, часы с надписью «Президент Путин В.В.», системные блоки, ноутбуки, видеокамеры, фотоаппараты, дорогие стволы с разрешением на их ношение и хранение.

    А также российский паспорт и все, какие нашлись в доме, документы – от удостоверения председателя Федерации дзюдо Сибири до охотничьего билета и страхового полиса, пластиковые карты, семейные фотографии. Сотрудники, проводившие обыск, забрали и всю наличку, обнаруженную в квартире: 2 млн 700 тыс. рублей, 6 тыс. евро, 9 тыс. долларов. В общей сложности материальный ущерб семье Абаниных составил 6 млн 300 тысяч рублей.

    Это добро пропало в тот же день, 7 февраля 2011 года, когда исчезли и изъятые у Алексея Захарова из Железногорска деньги в сумме около трёх миллионов рублей. Как это было, подробно рассказал суду всё тот же начальник полиции УМВД Братска Сергей Михайлов: «Матвеев упаковался, сложил нужные вещдоки в три большие спортивные сумки. Я помог их донести и уложить в багажник его личной «Хонды». Сел рядом с Матвеевым на переднее сиденье, он подвёз меня до дома моих родителей и отправился дальше, в Иркутск. Минут через 40 или час позвонил и сообщил, что на него напали разбойники. Мы сразу выехали с собровцами на место преступления. Матвеев сказал, что неизвестные вытащили его из машины, выстрелили в лобовое стекло, угрожали, забрали из багажника сумки. Выглядел он напуганным». Почему следователю, который отправился в дальний путь один в вечернее время на личном автомобиле с многомиллионными ценностями, не предоставили сопровождение, не выделили сотрудников для обеспечения безопасности? На этот вопрос гособвинителя начальник братской полиции преспокойненько ответил: «Так он же не просил».

    Выяснился в ходе допроса Сергея Михайлова ещё один любопытный факт: на той же трассе и в то же приблизительно время, когда на Владислава якобы совершили разбойное нападение, был замечен его родной брат Сергей Матвеев. Он работает в Тулуне, занимается предпринимательством в лесной отрасли. 7 февраля он возвращался домой и был задержан сотрудниками ГИБДД, благодаря чему это совпадение, наталкивающее на мысль о сговоре братьев, и стало известным. Уголовное дело по факту разбойного нападения на Владислава Матвеева до сих пор не раскрыто. Большинство сослуживцев бывшего следователя уверены, что оно так и останется в «висяках», поскольку было инсценировано самим «потерпевшим».

    Кстати, «Хонда» Матвеева при нападении почти не пострадала: разбойники выстрелили в неё так аккуратно, что ремонт оказался несложным. Может, потому, что номер у машины Матвеева оказался счастливый: 888. А достал счастливый номерной знак подсудимому всё тот же Сергей Михайлов, начальник полиции Братска.

  7. Поздравляю тебя МАТВЕЙКА с шестью годами!!!

Comments are closed.